Правовой статус Барановичей, как и всех земель Западной Беларуси, в составе польского государства был закреплен Рижским мирным договором, подписанным 18 марта 1921 года. Почти два десятилетия — вплоть до судьбоносного сентября 1939‑го — район жил под властью Польши. Для простых белорусов этот период стал временем жестокой эксплуатации, нереализованных надежд и тяжелых испытаний. Чтобы сквозь призму воспоминаний и архивных артефактов увидеть реальную картину той эпохи, корреспондент sb.by отправилась в Барановичский краеведческий музей.
Лишены всего, даже работы
Чтобы наглядно продемонстрировать географические границы и масштаб тех исторических изменений, научный сотрудник Барановичского краеведческого музея Ирина Сайко приглашает нас к карте. Именно с нее начинается экспозиция, повествующая об этом сложном периоде в истории края.
— Территория современного Барановичского района вошла в состав Новогрудского воеводства, — вводит в курс дела специалист. — Город традиционно оставался крупным железнодорожным узлом и важным стратегическим объектом. Здесь постоянно дислоцировался внушительный военный контингент, действовали два военных городка. Казалось бы, такой статус должен был стимулировать бурное развитие. Однако за первое десятилетие в составе Польши, хотя для капиталистической Европы это время было экономически благополучным, Барановичи так и не смогли вернуться даже к своему довоенному уровню. Большую роль сыграли оторванность от традиционных рынков сбыта, сужение местного рынка из‑за разрушения края войнами, а также конкуренция с промышленностью центральных и западных районов, которые находились в привилегированном положении, всячески поддерживались инвестициями.
Промышленный потенциал Барановичей в те годы был крайне ограничен: его формировало лишь небольшое число мелких предприятий, занимавшихся преимущественно переработкой местного сырья. Естественно, вакансий на всех желающих трудиться катастрофически не хватало — в 1930‑е годы безработица носила хронический характер.
Чуть позже научный сотрудник показала нам уникальный кадр из архивных фондов музея. На снимке — бывшие безработные, которые после событий 17 сентября 1939 года получили долгожданные трудовые места и стали шоферами. С пожелтевшей карточки на нас смотрят улыбающиеся мужчины. В их глазах — искренняя вера в завтрашний день, которой они были лишены на протяжении долгих лет.
Представить условия, в которых жили горожане, помогают выдержки из печати тех лет:
«…25 процентов (г. Барановичи) живет в условиях антисанитарных, в квартирах однокомнатных, плохо освещенных и сырых. Встречаются даже случаи проживания в землянках или разделов комнаты по высоте так, что одна семья живет в нижней части комнаты, а другая — в верхней».
«Водопровод в Барановичах по меньшей мере в ближайшие 50 лет остается только мечтой… Решение проблемы требует как минимум восьмикилометрового трубопровода и установки соответствующих насосов, и поэтому отпадает как дорогое».
У сельчан отобрали земли
Тяжелым было положение и у крестьянского населения. Многие бедняки не могли прокормиться с собственных наделов и вынуждены были наниматься к помещикам, кулакам или осадникам.
— Последние вызывали у местных жителей особую неприязнь, — поясняет Ирина Николаевна. — Если коренным сельчанам приходилось выживать в условиях острого малоземелья, то демобилизованным солдатам и офицерам Войска польского землю выделяли бесплатно либо на льготных условиях.
Ирина Сайко показывает нам еще один бесценный артефакт — рукописные воспоминания Ивана Ясевича, активного участника национально‑освободительного движения в районе.
— Я прекрасно помню, как Иван Васильевич приходил к нам в музей, присаживался на стул и долго рассказывал о той нелегкой эпохе, — тепло вспоминает научный сотрудник. — Чтобы эти уникальные свидетельства не затерялись во времени, мы попросили его записать все на бумаге. Так родилась эта обычная школьная тетрадь, ставшая настоящим документом истории.
Иван Ясевич успел окончить четыре класса школы в родной деревне Ятре, после чего жизненные обстоятельства вынудили 13‑летнего парнишку наняться в батраки. «…Жестокой эксплуатации со стороны кулаков, помещиков, осадников подвергались батраки, рабочий день, как и во время крепостничества, продолжался от зари до зари, — пишет он в своих воспоминаниях. — Оплата за труд была совсем малая. Я наиболее получал 10 злотых в месяц, а если купить сапоги хромовые, это стоило 40–45 злотых. Это надо было работать четыре месяца, чтобы купить сапоги».
Как подчеркивает автор, катастрофической была ситуация с занятостью среди молодежи. Молодые люди оказывались за бортом любой трудовой жизни: устроиться на государственную службу или хотя бы наняться к помещику для подавляющего большинства было нереально.
— Крестьянство страдало от острого малоземелья и безземелья, — продолжает рассказ Ирина Николаевна. — Цены на сельхозпродукцию занижались, в то время как промышленные товары стоили непомерно дорого. Это катастрофически снижало рентабельность труда сельчан. Доходы падали, а долги по налогам росли как снежный ком. Причем налоги были повсюду: крестьян облагали имущественным, земельным, гминным, дорожным, школьным, больничным, страховым и десятками других сборов. Естественно, это вызывало волну глубокого недовольства и толкало людей на борьбу за свои права, социальную справедливость и воссоединение с БССР. И эта борьба не утихала на протяжении всего периода «за польским часом».
Красную армию встречали под Новогрудком
В национально‑освободительном движении активно участвовал и Иван Ясевич. В октябре 1929 года он стал членом Коммунистического союза молодежи Западной Беларуси, а весной 1932‑го — Коммунистической партии Западной Беларуси. Стремясь жестко подавить любые проявления протеста, власти развернули репрессии против активистов. Иван Васильевич несколько раз попадал в тюрьму, последний — 21 июня 1938 года.
«…Меня отвезли в Новогрудскую дефензиву, там начали допросы, пытки, — читаю в воспоминаниях подпольщика. — Ночью допрашивают, а днем ставят возле стены в комнате, лицом к стене. А сзади сидит полицай, который дает команду «Смирно!». Я стою повернувшись, а меня бьют где попало, и так весь день. А вечером берут опять на допрос, руки скованы кандалами, ноги связаны — ни рукой, ни ногой не можешь пошевелить. А тебя бьют резиновой палкой, кладут на спину и капают по каплям в нос воду, разбавленную с керосином, ставят под душ и спускают по каплям холодную воду на голову. И так пока не потеряешь сознание… И так меня держали 5 суток».
Освободиться ему удалось 15 сентября 1939 года. Судьбоносную дату — 17 сентября — подпольщик встречал уже дома. О том, что советское правительство приняло решение взять под защиту население Западной Беларуси и Западной Украины, а Красная армия перешла границу, местные жители узнали из сообщения по радио.
«Мы с молодежью пошли встречать Красную армию в направлении Новогрудка, — рассказывает про этот день Иван Ясевич. — Пришли под Новогрудок встретить конную разведку. Как подхватили разведчика вместе с лошадью, как начали подбрасывать вверх, кричали «Ура!». Он просил: «Оставьте хоть в живых меня»… 18 сентября 1939 года Красная армия полным ходом ехала на машинах по всем магистралям, шли танки, народ выходил на дорогу, выносили хлеб, соль, продукты — кто что имел… 25 сентября 1939 года освободили Западную Белоруссию от бело‑польских оккупантов».
События сентября 1939 года открыли новую главу в летописи края, о деталях которой Ирина Сайко готова говорить часами. Постепенно нить нашего диалога переносится из исторического прошлого в день сегодняшний.
— Мы проводим много экскурсий для молодежи, открывая им глаза на драматичные страницы истории нашего края, — отмечает собеседница. — Очень важно просвещать подрастающее поколение, ведь без знания прошлого легко наделать ошибок и свернуть не туда. Приезжают в музей и гости из других государств. С особенным интересом наши экскурсии слушают туристы из Российской Федерации, а в конце неизменно признаются: «Мы даже не представляли, через что пришлось пройти белорусам и сколько испытаний выпало на их долю». Барановичский край сегодня — цветущий, мирный и развивающийся. И прочным фундаментом для его настоящего и будущего стали несгибаемая стойкость, трудолюбие и мужество предшествующих поколений. Забывать об этом мы просто не имеем права.
